Филин вперевалку подошел к окошку домика, в котором писал свой дневник отец Батти и недоверчиво уставился на него через маленькие очки, которые каким-то чудом удерживались на его крючковатом клюве:

— Хмм, хмм. Это ты, Батти?

Старый летописец высунул голову в окно, оказавшись нос к носу, вернее, нос к клюву с Ореховым Крылышком.

— А кто же еще это может быть, с перепачканными в чернилах лапами, погребенный среди свитков и дневников в такой прекрасный день? Не ты же это, в самом деле, пернатый мошенник!

Ореховое Крылышко покачал головой с несколько отсутствующим видом:

— Хмм, мм. Нет, это никак не могу быть я. Не люблю портить бумагу дурацкими закорючками. Тебе не кажется, что скоро пойдет дождь?

Батти кивнул и, посмотрев в яркое голубое небо, на котором не было видно ни облачка, ответил:

— Вообще-то, у меня сегодня кости ломило, но, может, это ничего и не значит. Взгляни-ка на небо и скажи, что ты думаешь.

Ореховое Крылышко похлопал крыльями:

— Хмм, мм. Небо далеко, мне отсюда не видно. Да и не это меня беспокоит.

Отец Батти вышел из домика и приблизился к филину:

— Навряд ли ты прилетел сюда только затем, чтобы поболтать о погоде. Что случилось?

Ореховое Крылышко думал долго и сосредоточенно. Он закрывал глаза, покачивал головой из стороны в сторону. Наконец произнес:

— Хмм, мм. Дай-ка подумать… Я вроде хотел сказать… нет, это было что-то другое… Может… Хмм, нет… Забыл!

Батти терпеливо улыбнулся:

— Может, про клубнику? Ореховое Крылышко очень удивился:

— Откуда ты знаешь?

— Просто, когда ты хлопал крыльями, на землю упала клубничина. Вот она.

Ягода была громадной, ярко-красного цвета, желтые семена, казалось, вдавлены в бока. Ореховое Крылышко улыбнулся с довольным видом. Отряхнув клубничину, он протянул ее отцу Батти: